Click here!Click here!

 

Содержание

Зміст

Contents

ЮНОСТЬ ИНВЕСТ

Киностудия Довженко

Награды

Кастинг

Пишите нам


 
 


Валентина Губанова

КОМУ ЭТО НУЖНО?..

Памяти друзей-археологов

Кому це потрібно?

Пам'яті друзів-археологів.
Про Валерія Михайловича Отрешка, інших друзів, які працювали разом з автором в археологічних експедиціях заповідника “Ольвія”, згадується в розповіді-сценарії.

Who needs this?
Memory of friends-archaeologists.
About Valeriy Otreshko and other friends who work with author in Olviya Archeological Expedition in this story-film script.

Уж много лет прошло с тех пор, как начались наши археологические встречи в прекрасном Причерноморском городе-заповеднике Ольвии.

Год 1974. Что знала я тогда о ней? Конечно то, что были города-государства, основанные когда-то греками, и останки которых раскиданы по нашим морским побережьям юга. Что есть среди них город с зовущим прекрасным названием – Ольвия, «Счастливая», если перевести с греческого. Это  мы знали тогда из курса истории средней школы. И, как достаточно образованные люди, а по понятию того, уже почти далёкого времени, значит и «интеллигентные», были очень увлекаемы зовом свободных «счастливых» мест, куда непроизвольно стремились, чтобы самим ощутить это прекрасное и удивительное чувство счастья и свободы.

Представилась мне тогда случайная возможность поработать в археологической экспедиции в Ольвии – и вперёд: посмотреть, чем же наши предки жили и как всё это сейчас изучается? Да и с самими археологами вплотную на раскопе познакомиться было очень интересно – не часто ведь видишь их в «родной стихии».

Простая любознательность приводила в Ольвию многих – физиков, лириков, врачей, художников, искусствоведов, школьников, студентов, уже маститых профессионалов какого-то своего дела; и всё это, по моим наблюдениям, в возрасте от пятнадцати до сорока. А кого-то заносило туда желание просто «зализать» в счастливом месте раны несбывшегося: любви, семейной жизни, неудовлетворённости или работой, или жизнью в целом, друзьями и т.д.

Всех мило принимала профессиональная археологическая ольвийская братия, в которой, на время экспедиции, основательно сглаживались клановые слои и связи, и которой  (ну просто позарез) нужны были лопато-рабочие руки. А если они ещё и с должным чувством ответственности и средним уровнем интеллекта – о-о-о, тогда всегда найдётся для них местечко покопаться в недрах раскопов самой Ольвии, а тем более – на её периферии.

Это было всем крайне понятно, и выглядело очень просто. Жизнь – спартанская, вольная, счастливая. Лиман – вот он, солнца – море, винного винограда – плантации, денег – премизер (лучше, чтобы вы ещё добавили свои научные отпускные)… И компания приличных людей (ну, с определённым допуском, со своими «задвигами» и т.д.)

Вот оно, полевое причерноморское счастье!

Сводит оно людей в небольшие экспедиционные группы, откуда, утолив своё любопытство, перебыв здесь свой жизненный застой, понюхав запах сладкого слова «свобода», степи, полыни и лиманного воздуха, зачастую они просто и обычно разъезжаются по домам. Увозят, конечно же, добрую память, даже любовь к пережитому трепетному чувству «находки», к новым друзьям-экстремалам. И вкус хмельных синенебесных южных ночей с яркими звёздами других миров, которые здесь гораздо ближе и в которые ты почти вливаешься…

Вернутся ли они ещё сюда?..  Кому это нужно?..

В связке «археолог – начальник» и «лопато-рабочий – интеллигент» не всегда выигрывает первый.

Он может быть мил, вежлив, может знать своё дело и даже уметь увлекать им других, но совсем не всегда это возвращает и возвращает к нему в раскоп «гнилую интеллигенцию». Для того, чтобы это сложилось, археологу – руководителю группы  нужно обладать чем-то ещё? Чем?

Чем обладал руководитель нашей группы Валерий Михайлович Отрешко, которого даже сейчас, через много лет после первой встречи, можно назвать только Вэл или же Валерий Михайлович?.. Все остальные варианты – какие-то непонятные альтернативы. А Валера – это почти панибратство из сегодня.

Начнём знакомиться, пожалуй…

Простите мне почти режиссёрский сценарный вариант изложения, но он мне кажется самым реалистичным.

***
Сценарий (из прошлого)

ОБЪЕКТ № 1. Маленький палаточный городок археологов.

Эпизод № 1. В ожидании Валерия Михайловича.

Метраж:  5 минут

Место: Николаевская область,
село Парутино,
крестьянский двор в 200 м
от границы заповедника «Ольвия»

Действующие лица:
Валерий Михайлович Отрешко (Вэл)
Валентина
Лирик-самоучка, одессит
Наталья Сон

 

 

 

 

Групповка, массовка:
ещё без неё



Время года: лето 1974 года, 11 августа

Режим: поздний летний южный день

 


Грим: небольшая диспропорция лба
Валерия, чуть припухловатая
верхняя часть щёк, южный
устоявшийся загар всех,
кроме Валентины

Костюмы: плавки и очки героя - 1 компл.,
купальники, шорты, майки (без
панам и шляп)

Реквизит: палатки 1-местн. - 5 штук,
разных цветов, раскладушки - 3,
бычки-окурки на земле - много

Животные: насекомые - мухи

Спецэффекты: тихое хрюканье местной
крестьянской молодой свиньи

На раскладушке, стоящей у одной из палаток, утомлённая путевыми нагрузками летне-курортного маршрута Киев – Николаев – село Парутино и первым, откинутым совковой лопатой (самостоятельно) отвалом на раскопе в Ольвии, отдыхает сегодня прибывшая  Валентина, с прищуром глядя вверх на макушки южных олив.

Она в ожидании Валерия Михайловича Отрешко, руководителя экспедиции «Черноморка–74», к которой её прикрепила куратор периферийных отрядов Наталья Сон. Выезд завтра. Ни с кем из состава экспедиционной группы Валентина – отпускница одного из киевских НИИ -  ещё не знакома.

Неожиданно в поле её взгляда попадает средних размеров «Аполлон» с походкой, как у моделей, «от бедра», и рядом, чуть повыше него, из-за плеча, тихий, таинственно вопрошающий о чём-то  чубастый лирик с остро-нагловатыми глазами.
Аполлон подходит, превращая походку в кошачий степ, останавливается, приводя при этом в замирание свиту, и очень нежно-внимательно смотрит на резиновые вьетнамки, совсем невыразительно стоящие возле раскладушки, на которой возлежит прибывшая.

АПОЛЛОН (внимательный взгляд переходит на раскладушку):
– Кажется, это вы едете с нами на Черноморку?
Из соседней палатки просто тут же появляется археолог-распорядитель Наташа Сон, корейские глаза которой умно и выразительно подтверждают это предположение героя.

ВАЛЕНТИНА (явно засмущавшись своего лежачего полуобнажённого вида):
– Да -а-а!..
Она пытается резво и грациозно вскочить с раскладушки и, как подобает, первой протянуть для знакомства руку, но предательский брезент раскладушки от резкого движения проседает и бросает её обратно в лежачее положение. Протянутая рука застывает в воздухе.

ВАЛЕНТИНА (вдруг улыбка до ушей): – Простите, ха-ха-ха!…

ГРУППА В ПОЛНОМ СОСТАВЕ: – Ха-ха-ха!

АПОЛЛОН (чуть отсмеявшись, но ещё с располагающей улыбкой, протягивает руку помощи, одновременно представляясь): – Валера, Отрешко. Мы едем вместе…

ВАЛЕНТИНА: – Валентина… Я знаю… Мне сказали, что вы едете руководителем экспедиции. Well!..

Внимательный взгляд крутого лирика.

ВАЛЕРИЙ (он же, оказывается, просто Вэл): – А знаете, вы наследили сегодня по всей Ольвии… (Удивлённо поднятые брови Валентины.) У вас на вьетнамках тиснение дельфина. Мы вас искали…

ВАЛЕНТИНА: – Да что вы?..

НАТАЛЬЯ (поднимая вьетнамку): – Ой, действительно… Валентина Николаевна, ведь это же из темы герба Ольвии, “орёл, несущий в когтях дельфина”… И ольвийская монета…(Все внимательно рассматривают новую вьетнамку Валентины).

***

На другой день — выезд,  погрузка на грузовик, вывоз снаряжения, закупка продовольствия, запас пресной воды, знакомство с группой, где разные-разные ребята, девочки (вроде бы и очень воспитанные, но иногда внутри просто злючки),  выгрузка всего гамузом на голом берегу лимана, и… работа, работа, работа… Здесь съехались Тула, Саратов, Самара, Воронеж, Киев, Ташкент, Николаев, Одесса…

И на всех внимательно глядят глаза из-под дешёвых роговых очков, мало смущаясь тем, что его кто-то опекает, суетится вместо него и около него, заботится как-то там особо…

Глаза с кем-то сразу прощаются, кого-то придерживают во внимательном поле зрения... То ли баб-с, то ли новых друзей, то ли ещё чего-то ищет его внимательный взгляд...

Я долго не могла понять, чем и почему он отличается от других уже знакомых мне археологов. Не могла понять: то всепрощенчество, то, казалось, просто полное равнодушие к людям и делам, а ведь он не прост, умён, энциклопедически начитан, воспитан, сам пашет на раскопе с хваткой бурлака-аристократа, притягивает людей к себе, но и отталкивает одновременно.

Что было в нём?.. От него не уходили люди в течение долгих-долгих лет, разных – тяжёлых и лёгких, интересных и не очень… Не уходили даже вне археологической экспедиции и раскопа… Он становился частью нашей жизни, мы даже как-то менялись в целом, сростались группой, как семьёй, и у каждого из нас он был только свой, определённый, такой, каким открывался только именно Ване, Пете, Феде…

Не знаю, поймут ли меня правильно археологи, любящие своё дело, успешно копающие, набирающие очки на изучении и анализе фактов и факторов, материалов, источников и т.д., обрабатывающие их на современных персональных компьютерах, используя матметоды с достаточной грамотностью.

Но есть то, что отличало его почти от всех тех, кого из них я знала и знаю.

      Валерий Михайлович Отрешко, он же Валера, он же Вэл, обладал не только профессиональными знаниями, опытом и навыками, но он обладал генетической памятью истории, что дано, согласитесь, далеко не многим. Обладал и понимал, что это так, и искал среди членов своих экспедиций таких же генетически привязанных к ней. И профессия каждого из них была тут просто не при чём. Он их вынюхивал, а они его. Вот так-то и получилась его знаменитая Черноморка, его легенда, его личная  непростая судьба.

***
Сценарий (из прошлого)

ОБЪЕКТ № 2. Периферийный объект Черноморка.

Эпизод № 2. Полдник.

Метраж:  7 минут

Место: Николаевская область,
Очаковский район,
5 км от посёлка Черноморка,
берег Молочного лимана

Действующие лица:
Валерий Михайлович Отрешко (Вэл)
Володя
Саша
Олег
Анвар
Таня
Света
Люся
Валентина

 

Групповка, массовка:
группа экспедиции – 4 чел.

Пиротехника: дрова для очага, спички

Время года: первые числа сентября 1974 года

Режим: летний поздний южный день

 


Грим: основной грим Валеры,
глубокий южный загар всей группы

Костюмы: плавки и очки героя - 1 компл.,
купальники, шорты, майки
лёгкая одежда дежурных по кухне

Реквизит: палатки 1-местн. - 3 штуки,
разных цветов, раскладушки - 2,
палатки военные (хаки) ; местные –
5штук,тарелки, ложки алюминиевые,
кружки, дополнено редкой домашней
столовой посудой

На берегу лимана, с которого начало потягивать лёгкой предвечерней прохладой, раскинут небольшой лагерь экспедиции «Черноморка – 74». Общий план бивака прост: на самом берегу, над обрывом, раскинуты квадраты раскопа древнего греческого поселения, относящегося к ольвийскому полису (начало н.э.). За два года работы раскопан очень значительный участок территории, а свежие квадраты раскопа темнятся высокими осыпающимися отвалами. Чуть дальше от берега – прибрежная редкая кустящаяся лесополоска, к опушке которой, метрах в 30 от лимана, притулился палаточный городок экспедиционной группы, состав которой традиционен – руководитель В.М.Отрешко, лаборант-археолог – Володя Назарчук, все остальные – чернорабочие копатели: историк, студентки-искусствоведки и студенты-историки, математик, специалист широкого профиля, инженер и т.д.

Утомлённая пекущим летним солнцем и вечным зовом Вэла «перерыв – 15 минут» и «к штыку», группа, с наслаждением осознавая, что пришли последние денёчки летней вольницы (часть ребят уже уехала по домам), «осела» за столом.

Им служит середина траншеи, выкопанной в виде буквы П рядом с продуктовой палаткой, размером 2 на 3 метра. Все дружно спустили в траншею ноги, усевшись по внешней стороне, а середина буквы уставлена тарелками, кружками и т.д., согласно  приведенного выше описания реквизита. То ли обед, то ли полдник. Ввиду последних дней экспедиции режим дня несколько сбился, ещё много работы по зачистке раскопа, обработке и упаковке найденного в раскопе материала.

Дежурные по кухне суетятся возле громадной кастрюли со степным чаем и казана, из которого пахнет чем-то неведомо экзотическим.

Дежурная-повар Танюша начинает раскладывать в тарелки порции пикантного блюда. Тарелка передаётся по кругу, и каждый, передавая её, суёт туда удивлённый нос.

Вэл, получив командирскую порцию, вглядывается в содержимое, придерживая рукой очки.

ВЭЛ: – Танюш, а что это тут зеленеет?..
ТАНЯ:  – Голубцы… (Выжидательно замирает).
ВЭЛ: – Хм…
ТАНЯ: – Из виноградных листьев и риса…
САША: – А-а-ах, голубцы… Обожаю украинскую кухню… А где же тут мясо?
ТАНЯ:  – Зажарка из тушёнки и лучка …
ВЭЛ (приподняв изящным движением очки вместе со взглядом, строго): – Откуда тушёнка?
ТАНЯ:  – У меня из Киева была баночка…
ОЛЕГ (напевая): – Созрела ты, моя зажарочка-а-а…
ТАНЯ (обиженно):  – Ещё  компот из винограда и сухарики с сыром…
СВЕТА: – Это для Люсеньки… Она ест только сыр… А где Люсенька?.. Люсенька!..
ОЛЕГ: – Наверное, на голове в ямке стоит…
ВЭЛ:  – Йога на раскопе, попросилась ещё покопаться в пятнышке в стенке землянки.
ОЛЕГ:  – Хм… Что-то там уж очень большое пятнышко…
ВЭЛ:  – Посмотрим… (Прищурил глаза).
ВАЛЕНТИНА: – Сколько она может пахать… (Кричит). Люсь, иди, сыр…
ЛЮСЯ (из раскопа):  – Сейчас! Оставьте кусочек!..
Уже поглотивший свою порцию Саша протягивает кружку за компотом.
САША: – А хлебушка нет?
ТАНЯ: – Завтра в Очаков пойдём.
ВЭЛ:  –  Обещал Юра Калинцев подъехать… Может, подвезёт…
САША: – А свободный бак у нас есть?
АНВАР:  – Есть.
САША:  – Давайте завтра винца нажмём… Я с утра сбегаю винограда наберу.
ВОЛОДЯ: – Вот, вот, именно – винца… К отъезду.
ВЭЛ: – У меня для этого канистрочка креплёного припрятана…
ВСЕ: – Ура-а-а!..

Доедая, поглядывают на бивак. Это всё нужно будет упаковать и вывезти.

Со стороны раскопа, из света опускающегося солнца, появляется Люся. Она в каком-то необычном оцепенении. Все непроизвольно поворачивают головы в её сторону. Вопросительное молчание.

Люся, медленно приближаясь, почему-то косится  на раскоп. Глаза ни на кого не смотрят.
Встревоженный профессиональным предчувствием, Вэл медленно поднимается.

ВЭЛ (тихо, насторожённо):  – Что?..
ЛЮСЯ (под гипнозом увиденного): – Там… Там череп… Я… вот… кусочек… Случайно… Ножом…

Тихий вечер начинает опускаться на оцепеневшую группу. Первым, переборов внутреннюю дрожь от чувства уникальности находки, приходит в себя руководитель экспедиции. Он сжимается в комок, потом мягко распрямляется, поправляет кистью левой руки дужку очков.

ВЭЛ (ровно и негромко): – Володя, Саша, Олег… Дежурство в раскоп… Постоянно… (Выдохнув напряжение) – Ну, посмотрим…

Он двинулся к раскопу. Все оторопелой утиной стаей – за ним.

***
Сценарий (из прошлого)

ОБЪЕКТ № 2. Периферийный объект Черноморка.

Эпизод № 3. Обед следующего дня.

Метраж:  3 минуты

Время года: первые числа сентября 1974 года

Всё остальное – то же и те же, что и в эпизоде № 2.

После всеобщей бессонной ночи и нервно-авральной полудневной работы на раскопе обедают молча. Вэл спокоен, задумчив. Дежурят по кухне Света и Саша.

Все поглядывают на Вэла, не решаясь поднять висящую в воздухе разговорную тему. Суп с пшеном проскакивает мгновенно, жаркого солнца просто никто не замечает – не разбредаются с тарелками под защиту кустарника. Подают второе – бутерброды со сгущёнкой и ломтиками яблок, сок из винограда.

СВЕТА (мнётся): – Вода пресная заканчивается… (Переводя на будни).
Молчание ещё висит в воздухе, но уже пошла подвижка.
СВЕТА: – Скажите хоть, что же там?..
Ещё помолчали.
СВЕТА (почти обиженно): – Мы же не на раскопе…
Понимая, Вэл выдавливает тихо:
ВЭЛ:  – Захоронение… Молодой мужчина… Похоронен по всем правилам…
САША: – И что – оружие, обол?..
ВЭЛ (сдавленно, уже анализируя внутренне открытое захоронение): Да… И сосуд, сероглиняная лощенка…
САША: – Бывало раньше такое в землянках?..
ВЭЛ: – Хм… (движение плечом).
СВЕТА: – Воин, что ли?..
ВЭЛ: – Не обязательно…
ОЛЕГ (сноровисто доедая бутерброд): – Просто уважаемый богатый местный житель…
ТАНЯ: – На такой периферии?..
ВАЛЯ: – А что... (снимая с себя неловкой шуткой некоторое оцепенение от увиденного впервые открытого захоронения). Может, сын господина… Учился в Греции… На каникулы приехал…
ОЛЕГ (с одесским хитроватым прищуром глаз): Ну да-а-а, сту-у-дент…
ВАЛЯ (дёрнув вызывающе плечом): А что?!.
ВЭЛ: – Ха-а-а!.. Ну, вот, конечно же… «Студент!..»
Идея захватила всех и сняла дистанцию веков, познать которую вряд ли нам дано в действительности.

***

Валера начал копать с ленинградскими экспедициями очень рано, лет в тринадцать. А в четырнадцать судьба подарила ему настоящее первое археологическое счастье – он нашёл уникальную статуэтку, которая ушла в экспозицию Эрмитажа. Он хорошо понимал значение своей находки, и внутренне считал это не простой случайностью. Это был промысел божий.

Это внутреннее чувство «супернаходки» шло с ним через всю жизнь. Он ощущал где-то там, в себе какое-то шевеление этой «памяти», прислушивался к ней. Он был уверен, что судьба подарит ему ещё хоть раз подобную искру, какую-то нить, неожиданную, драгоценную, не приходящую никому и близко на ум сейчас, сегодня.

Вот, вот, сейчас…

И он готовился к её приходу, работал ночами над книгами, плевал на успехи уже высоко аттестованных коллег и друзей, тщательно изучивших и изучающих детали, иногда пристёгивающих их под свои гипотезы (что тоже нужно уметь и ради чего необходимо трудиться). А он эти рабочие процессы как бы сознательно затягивал, вызывая, конечно же, обоснованные упрёки руководства, коллег и друзей, семьи.

Он слушал себя, по-своему готовился к рывку, верил, что он непременно настанет.  Придёт час прозрения, он поймёт что-то непредвиденное, и тогда всем это расскажет.

Ведь не так уж много рабов было при этом ольвийском рабовладельческом строе, если их внимательно «выловить» между строк источников… А ведь всё циклично, где-то там должна была очень ощутимо «бродить» и демократия…

А быт – да что он, быт… Есть – и ладно. Друзья – это вот хорошо… А дочка – это  уж совсем здорово.

Здесь надо бы вставить как минимум четыре эпизода сценария из его археолого-личного прошлого, но не хочу этого касаться… Ещё обидишь кого-нибудь  невзначай, а может и его самого…

А о болезнях, костылях, переломах он и говорить и слышать просто никогда не желал…

Пришли новые времена и стали просто давить его. Загрызала нужда, от её сознания замирало сердце. Он не желал, чтобы это увидели… Он не желал быть непонятым, чужим… Маразм крепчал… И всё сильнее стал пульсировать вопрос:

– кому это нужно?.. Зачем?

И тогда он просто лёг – и умер… В неполных пятьдесят…

А ведь нам, его друзьям,  это точно было нужно… Почему-то мы забыли ему об этом вовремя напомнить. Прости, Валерий Михайлович, Валера, Вэл…

Сейчас ты там уже не один, а вместе с Анварчиком, Юрочкой, Светочкой, Витечкой…

О чём будете толковать, судачить, вспоминая свои последние около пятидесятилетние юбилеи?

А нам осталось только проведать вас сегодня в поминальные дни и подбросить новых тем.

В следующей своей земной жизни ты, Валера, думается, непременно опять начнёшь всё сначала. Вот только отдохнёшь сейчас немного…

Да разве кто-то из нас может себе представить Вэла дряхлым, без артистического шарма старичком? Нет, это просто была бы нелепица…

И кому это нужно?..