Click here!Click here!

 

Содержание

Зміст

Contents

ЮНОСТЬ ИНВЕСТ

Киностудия Довженко

Награды

Кастинг

Пишите нам


 
 


ЛЕКЦИИ ОПЕРАТОРУ-ЛЮБИТЕЛЮ

ТРУД И ВДОХНОВЕНИЕ

Люди нетворческого труда, производители материальных ценностей часто имеют совершенно неправильное представление о творцах: писателях, музыкантах, актёрах. В их сознании (такое нередко происходит на многочисленных встречах со зрителем) – это баловни судьбы, беспечные и нетрудоспособные, которым всё сходит с рук и всё приходит даром в руки. Без труда и напряжения сил. Без мук и переживаний. Без терзания души.

В таком распространённом уничижении нашего тяжёлого труда виноваты художники сами. Потому что не выдумали же о них легенды из ничего, откуда-то же информация поступала. Да, совершенно очевидно, иногда легковерные попрыгунчики, едва испив первую каплю успеха, начинают на людях и в прессе распространяться, как, совершенно легко и абсолютно случайно, снялись в кино, стали актёрами (а стали ли?), и как всё это интересно и просто. Но это ещё не всё. Художники и между собой не находят общего языка при разговоре о том, на вдохновении прошёл день минувший, или пришлось вкалывать до крови и пота. И тут нет ничего удивительного, потому что разговор этот извечный, с тех пор, как появилось искусство.

Так что же, всё-таки, день минувший: труд или вдохновение?

Вдохновение есть состояние духа, готовность эмоции, ума и фантазии к производству художественных ценностей. Состояние, при котором душа художника устремлена к увлекающему её предмету. Это концентрация усилий для отображения и живого воображения, умственное, эмоциональное и нервное напряжение, возбуждение, в высшей степени ответственное и высокое побуждение сообщить миру истину, сделав это художественно и с высоким смыслом. Это происходит при том условии, что художник имеет такие духовные накопления, что чувствует необходимость, и даже обязанность, отдать свои ценности другим.

Этим стремлением к рождению ценностей вдохновение отличается от фантазии, которая всегда пребывает в состоянии творения, но к завершению прибегает крайне неохотно. То, что есть в фантазии, того нет наяву. Вдохновение же связано с появлением, с рождением нового, невиданного.

Вдохновение – это способность к духовному рождению вещей, стремление, которое находится в согласии с душой, с её наивысшими побуждениями.

Внезапно происходит это стремление к рождению или исподволь, издалека? Художник накапливает качество, собирает, заготавливает, вынашивает. Потому что мысли и эмоции в час творения не рождаются, а свободно развиваются. Раскрывается шкатулка, и ценности появляются взору не крупинками золота, а в виде округлённых колец, причудливой пекторали, затейливых украшений.

Фантазия имеет свойство пассивного созерцания и наслаждения. Человек отдаётся во власть фантазии для себя, строя в воображении воздушные замки и сказочные города. Она больше удаляет от реальности и от людей, чем приближает.

Вдохновение же, наоборот, – страстная потребность творить, передать свои накопления другим. Вдохновение связано с талантом, с природным чувством производства духовных ценностей. С вдохновением рождаются. Никакие внешние раздражения, типа алкоголя, курения и употребления наркотиков, вдохновения не питают и ничего, кроме умопомрачения, не дают. Состояние внешнего раздражения связано с притуплением фантазии и способности продуктивно творить. Это раздражение притупляет волю, способствует пробуждению славолюбства, собственного величия, чувства соперничества, что и гонит зачастую художника к рабочему столу, к работе, а не к творению.

Вдохновение – повивальная бабка рождения. А она ничего не сможет сделать, если плод не заложен во чреве. То есть, для рождения нужна подготовка. Наблюдение, знание и опыт, накопление и отбор, запас мыслей и чувств, дополнительные усилия для взращивания плода, усилия для его рождения. Эта программная установка заложена в каждом творце. Иначе – он не творец.

«Публика любит думать, что её любимцы не работают совсем. Вышел и поёт… Потому – талант! Шаляпин работает столько часов, сколько не спит» .

Даже Гёте, которому всё всегда давалось легко, как лёгкость музыки была присуща великому Моцарту, много трудился. Работал, трудился, чтобы появилась видимая лёгкость его произведения, чтобы скрыть тяжёлое бремя труда.

«Меня всегда считали особенным баловнем судьбы. Я не хочу жаловаться и не хочу бранить свою судьбу. Но в сущности, в моей жизни ничего не было, кроме тяжёлого труда, и я могу сейчас сказать, когда мне семьдесят пять лет, что я за всю жизнь и четырёх недель не прожил в своё удовольствие. Точно я всё время ворочал камень, который снова и снова скатывался, и надо было снова его втаскивать» .

Вот вам и лёгкость, и весёлость, и беззаботность. Всё, оказывается, надо брать штурмом и облогой. И если уже Гёте и Толстой молились старанию, усидчивости, терпению, работе, то о художниках меньшего таланта и говорить нечего, кроме того, что работать надо ещё больше.

Вдохновение и труд кинематографиста находятся несколько обособленно по сравнению с другими видами художественного творчества.

Конечно же, период замысла и его осуществления связан, как и у всех творцов, с фантазией и вдохновением, с высокими порывами творить на высоком накале, не пределе человеческих возможностей. Вдохновение не покидает кинематографиста и в период подготовки к творчеству, в состоянии накопления.

Тут всё, как писал Л. Н. Толстой: «Вы не можете себе представить, как мне трудна эта предварительная работа глубокой пахоты того поля, на котором я принуждён сеять…» .

Тут вечный бой вдохновения и реальности сцепились в неразделимом поединке. Потому что вдохновение, как внутреннее творение, как устное построение, подходит к той черте, за которой уже следует рождение.

Труд и вдохновение всегда соревновались между собой, дополняя друг друга. В одних случаях опережала интуиция, вдохновение, спонтанность, порыв. В других – на первое место становился труд, система, усидчивость.

Киноискусство не становит в этом двуединстве творчества никакого исключения. Если не считать того обстоятельства, что фильм – это результат не только художественный, но и производственный. Над реализацией сценария трудятся цеха и мастерские, лаборатории и технические службы. Но отбросим, всё же, кинофабрику и будем рассматривать только кино – студию, то есть, труд сценаристов, режиссёров, актёров, художников, композиторов. И в этом нет ничего нового: одни – за чистое творение, за порывы, за вдохновение, другие алгеброй поверяют гармонию, с секундомером в руках высчитывают каждый метр.

Общеизвестно, что вдохновение – очень ненадёжный спутник творчества, и ждать его, что у моря погоды. Конечно, надо не упустить минуты, когда оно посещает художника. Но когда оно его посещает? И в удобное ли время приходят высокие порывы на приём к художнику?

В кино многое осуществляется при помощи техники. Задумать – это ещё не значит осуществить. На поверку оказывается, что с высоты птичьего полёта снять село нельзя: в местах съёмок нет вертолётов. Значит, надо отказываться. Хорошо писателю: он что придумал, то и написал. А в кино приходится считаться с производством. Потому что кинематограф – птица двукрылая: одно крыло – производство, другое – творчество.

Значит ли это, что вдохновение для кино – невиданная Жар-птица, несказанная мечта? Нет, конечно. Но кинематограф стоит ближе к нормативной системе, к работе. Для того чтобы снять интересно задуманный пробег девушки по верхушкам деревьев, надо заказать смену, взять камеры и машины, построить эстакаду и т. д. Всё это труд, работа.

Как известно, большие мастера искусства тоже не очень полагались на вдохновение. Они любили работу. Особенно, совершенствование своей техники. Скажем, Толстой, Бальзак, Золя, Флобер – в литературе. Леонардо да Винчи, И. Репин, Ван-Гог – в живописи. Роден – в скульптуре. Чайковский и Стравинский – в музыке. Станиславский, Немирович-Данченко, Мейерхольд, Брехт, Курбас – в режиссуре.

Всем известна гигантская работа в кино С. М. Эйзенштейна, А. П. Довженко, В. И. Пудовкина, М. И. Ромма. И прав Эдисон, утверждая, что в его работе девяносто восемь процентов «потения» и два процента «вдохновения».

Но был ведь и Моцарт, лёгкость, весёлость которого общеизвестна. Такова его музыка, но таков и его характер. Поэтому и работал, и творил Моцарт легко, вдохновенно, весело.

Была замечательная актриса Любовь Орлова, творчество которой было не только старанием, но и вдохновением.

Не исключая одного и не пренебрегая другим, надо полагать что творчество – своеобразный дуализм вдохновения и работы. В кино в том числе.

Без каждодневного труда на съёмочной площадке нельзя и на десятую долю реализовать задуманное. Без мучительно долгих, трудных репетиций режиссёру не достичь не только отдельных нюансов, но и вообще сколько-нибудь интересного действа.

Без десятков вариантов монтажа единственный и наиболее подходящий вариант фильма, наверное, невозможен.

Труд и вдохновение – брат и сестра. Труд и вдохновение – два крыла одной птицы под заглавием «творчество».

Режиссер всегда должен помнить, что его творчество – это пот!

Василий Ильяшенко